Больше будет колбасы.

Но тут же Эллочку отпихивает центнерообразная Дульцинерия Дворская, трясет телесами и жабьим голосом квакает, заглядывая Стеньке в рот:

Атаман! Атаман! Загляни себе в карман. Выкидай-ка, мать твою, Хамакадную змею.

Атаман Стенька смотрит мутными глазами, соображает и достает из объемных шаровар извивающуюся не то персицку княжну, не то змею Хамакаду, сжимает в кулаке и взревывает:

Волга, Волга, мать-сударка, Волга, русская река! Не видала ты подарка От уральска мужика. Вот, прими себе в награду! — И швыряет в ширь хмельну, Вместе с рельсой, Хамакаду В набежавшую волну. — Что ж вы, черти, приуныли? Ну-а, Филька, черт, пляши! Прикажи-ка, чтоб налили За помин ее души.

Филька же в припляс наяривает на гармошке:

Г-ганите кур со двора!

Хамакада ох, хитра!

Глянь, змеюка та плывет,

Скоро вылезет на плот.

В середину выбегает служка Костик и дергает Стеньку за штаны:

Это что же за порядок? Оглянися, царь земной: Это та же Хамакада Снова пляшет за спиной!

Атаман Стенька грозно взрыкивает и повертывается, чтоб схватить змеюку-княжну, но без рельсы-опоры чуть не падает; кто-то подсовывает ему увесистую дубину с каменным топором в набалдашнике. И хочет он размахнуться, но вдруг узревает: в воде вроде бы колышется отображение абрека Шамиля Басая; тот скалит зубы и показывает кинжал. Атаман оцепенело смотрит и вдруг серчает:

Это что там за херня? Махаметская Чечня? Посылаю, будь здоров, Тридцать восемь снайперов!